Сеанс гипноза

Необходимое и крайне важное предуведомление. Содержание этой статьи с очень большой степенью вероятности вызовет несогласие у 95% ее читателей. Что, возможно, самое смешное – автор сам не до конца согласен с ее содержанием. Такой вот парадокс. Но…

Давайте обо всем по порядку.

Чтобы разобраться в причинах и последствиях любого действия, сделанного другим человеком, нужно в первую очередь забыть о собственном мнении и, отбросив всяческие эмоции, какими бы они не были – положительными или отрицательными, попробовать взглянуть на ситуацию глазами другого человека. Собственно, умение так поступить и отличает хорошего аналитика от плохого. Умение отбросить собственное мнение при анализе событий позволит увидеть ситуацию в ином ключе. Собственные глаза периодически застилает пелена предвзятости и эмоций, которые позволяют анализировать ситуацию ровно до той поры, пока результат анализа не вступает в противоречие с собственным мнением. После чего собственное мнение обычно побеждает. Это, в общем то, вполне естественный процесс. Поэтому так часто приходится сталкиваться с непринятием мнения чужого. Но это уже вопросы более широкого психологического и философского характера. Мы же хотим поговорить о более приземленных вещах.

А именно, постараться взглянуть на результаты работы Жульена Брисбуа чужими глазами. Наше то с вами мнение в целом не отличается от общей парадигмы сообщества болельщиков Молнии: за двух игроков нижних звеньев Тампа отдала два выбора в первом раунде и проспекта, выбранного также в первом раунде, что является чудовищной переплатой. Сказав это, я призываю вас всех, прежде чем продолжить чтение забыть об этом. Это мнение будет определять вашу предвзятость и любой аргумент будет разбиваться о принятую вами в качестве единственной истины теорему о чудовищной переплате. Да, при первом взгляде на ситуацию все именно так. Я даже не хочу это оспаривать. Но, дьявол, как обычно прячется в деталях, разглядеть которые вы сможете только при условии, если не будете думать об этом. Поэтому…

Вы находитесь в чистой и светлой комнате, где ничто не сможет вам повредить. Я начинаю считать от пяти и обратно. Как только я закончу отсчет, вы забудете о том, что знаете, что это была чудовищная переплата. Пять… Свет истины становится все ярче. Четыре… Ваши веки закрываются. Три… Вы не думаете о своем мнении, как о единственно правильном. Два… Вы готовы услышать чужое мнение. Один… Теперь вы можете взглянуть на ситуацию чужими глазами.

Итак, что я вам хочу сказать. Самое первое. Проделав все манипуляции с отбрасыванием своего мнения и попытки взглянуть на ситуацию чужими глазами, я пришел к совершенно парадоксальному выводу, которым сейчас вас и огорошу. Честно говоря, я и сам не ожидал этого. Ровно по той же причине – несмотря на то, что на этот вывод намекали (а некоторые говорили даже прямым текстом) очень многие – от Джо Смита и Эрика Эрлендссона до Стива Айзермана и Джеффа Виника. Вывод простой, но с ним сейчас не согласится 95% из вас. Это нормально. Как известно, все начинается с отрицания.

Действия Жульена Брисбуа, как на этом дедлайне, так и за предшествовавшие ему полтора года (да, даже включая подписание контрактов с Янни Гурдом и Джоном Купером), находятся в полном соответствии с парадигмой, заложенной Стивом Айзерманом. С этим не согласятся, наверное, 97% из вас, но я уверен, что действия Айзермана были бы аналогичны в текущей ситуации. Более того, со следующей мыслью не согласятся уже 99,9% из читателей этой статьи. То, как развиваются события после ухода Стива Айзермана в Детройте, куда он ушел, и в Тампе, где остался Жульен Бризбуа, заставляют предположить, что то, что все мы называли «планом Айзермана» было на самом деле «планом Бризбуа». Просто потому, что события в Детройте прямо сейчас (дело даже не в турнирном положении Красных Крыльев, а в телодвижениях, осуществляемых менеджментом команды во главе со Стивом), совсем не похожи на действия, которые осуществлялись Айзерманом в Тампе (тем еще аутсайдером на момент его прихода) и которые привели к тому, что мы имеем сейчас. В то время как действия Бризбуа, кто как бы к нему не относился – остаются строго в рамках концепции, по которой команда шла все эти годы.

Исключительно ради справедливости, напомню какое негодование у всех (у меня в том числе) вызвал, допустим, обмен претендента на Колдер Трофи Кори Конахера на пока ничем особым не зарекомендовавшим себя вратаря Бена Бишопа из Оттавы. Ну или странный ход Айзермана, владеющего общим 80-м выбором на драфте 2014 года, позволивший ему драфтовать под 79-м номером. Ну да ладно. Давайте уже перейдем к дедлайну.

Но для того, чтобы разобраться с дедлайном, нам нужно сначала понять имеющуюся диспозицию. Те условия, в которых Бризбуа принимал решения.

Мы вновь возвращаемся к введенному еще при Айзермане слову «Тампагеддон». Если вкратце, под этим названием скрывается вынужденное ослабление состава в связи с ограничениями, налагаемыми потолком зарплат и действующими контрактами игроков. В том числе и контрактами игроков, чьи зарплаты превышают их вклад в командные результаты. Предыдущие годы Айзерману (или тандему Айзерман-Бризбуа) удавалось выходить из локальных Тампагеддонов если не победителем, то, как минимум не совсем проигравшим. Помогало то, что лучшие игроки команды были еще молоды. Если смотреть на примерах Никиты Кучерова и Андрея Василевского – у командного менеджмента было шесть лет, прежде чем случилось бы неизбежное и клуб встал перед выбором либо давать им большие контракты или отпускать с миром в другой клуб. Те же шесть лет были у команды с Ондреем Палатом и Тайлером Джонсоном, а также с Алексом Киллорном. Более того, пока еще в рамках этого шестилетнего периода сейчас все еще находится Брэйден Пойнт. В общем случае эти шесть лет являются слагаемыми формулы «три года контракта новичка + три года контракта-мостика». По окончании шестилетнего периода (с момента заключения первого контракта – по факту, как в случае с Палатом, Джонсоном и Киллорном для Тампы это может оказаться и пять лет и меньше, в зависимости от того, какое время от контракта новичка хоккеист проводит в фарм-клубе) игрок остается ограниченно свободным агентом с правом на арбитраж. И вот там он уже получает от клуба свой максимум по сроку и сумме. Или не получает и уходит в другую команду за компенсацию (примеры: Бретт Коннолли, Владислав Наместников, Джонатан Друэн, Джей Ти Браун) или без нее (примеры: Рихард Паник, Джонатан Маршессо).

Сразу укажем на одно исключение, которое, впрочем, только подтверждает правило указанной формулы. Поскольку сама формула построена ровно на одном факте: среднестатический новичок, по истечении своего первого контракта становится ограниченно свободным агентом без права арбитража. И именно здесь клуб имеет возможность различными способами уговорить игрока подписать «контракт-мостик».  Единственный хоккеист, чей контракт новичка закончился после локаута 2012-13 (когда в последний раз были пересмотрены правила получения прав на арбитраж ограниченно свободными агентами) в эпоху Айзермана — Бризбуа и по итогам которого он получил полноценное соглашение, а не «мостик» был Янни Гурд. Но. В силу возраста и его очень тернистого пути в НХЛ на момент окончания его контракта новичка у него как раз было право арбиртража. И, будем честны сами с собой – в арбитраже бы он (финалист голосования на приз Колдера, дважды забивавший более 20 голов за сезон) мог бы получить даже больше, чем предложил Бризбуа (никто не мог заглянуть в будущее и увидеть, как резко обрушится результативность Гурда в этом сезоне). Поэтому исключение лишь подтверждает правило – для решения проблемы «Тампагеддона» стратегия Айзермана-Бризбуа заключалась в заключении «контрактов-мостиков» с игроками, не имеющими право на арбитраж. С дальнейшим заключением полноценного длительного контракта с игроками, которые устраивают клуб и расставанием с игроками, которые команду не устраивают.

Второй аспект решения проблемы «Тампагеддона» — это так называемая «флоридская скидка». Все игроки, начиная со Стэмкоса и Кучерова и заканчивая, да, тем же Гурдом подписали контракты на сумму меньшую, чем могли бы получить на открытом рынке от других команд. Это принято объяснять только тем, что во Флориде отсутствует налог штата, но это объяснение для бедных. Конечно, этот фактор имеет место быть. Но почему тогда подобные соглашения не заключают соседние Пантеры? Или другие команды, у которых также нет налога штата (а такого налога нет, например, еще и в Теннеси и в Техасе)? Правильно. Потому что команда является постоянным претендентом на общую победу в Кубке Стэнли, чего Пантеры предложить не могут. И, вполне логично, что игроки в обмен за эту клубную лояльность хотят гарантий – как финансовых, так и карьерных. Они хотят быть уверенными, что их не возьмут просто так и не обменяют в условный Детройт (да простят меня болельщики Красных Крыльев – я сейчас привожу их в пример именно потому, что они прямо сейчас – худшая команда НХЛ), где нет ни налоговых преференций, ни шансов на победу в Кубке Стэнли в перспективе срока действия их соглашений.

Таким образом, стратегия Айзермана-Бризбуа по решению проблемы Тампагеддона в целом следующая: в течение первых шести лет хоккеист играет в Тампе на контракте новичка (три года) и «контракте-мостике» (еще три года), после чего заключает длительный контракт с суммой ниже рыночной, но защищенный пунктом о запрете обменов. Это видят все, я тут не открыл никаких секретов Полишинеля, а скорее выступил в роли Капитана Очевидность.

И вот мы подобрались к самому важному моменту, который мы обязаны учитывать, оценивая любые действия Жульена Бризбуа в этом году. Дело в том, что все это никоим образом не решало проблему «Тампагеддона», а только ее откладывало – год за годом, сезон за сезоном. При этом, с каждым отложенным годом, сама тяжесть проблемы нарастала. И именно в сезоне 2019-20 достигла критической массы, когда продолжать реализацию этой же стратегии становится невозможно. Михаил Сергачёв, Энтони Сирелли и Эрик Чернак даже при всем своём желании заключить «контракт-мостик» по истечении контракта новичков в текущей структуре клубной ведомости такой возможности иметь не будут. Не будет у Молнии этим летом денег на три мостика, при необходимости еще и заполнить места уходящих летом Пэта Маруна, Кевина Шаттенкирка, Яна Рутты и Люка Шенна. Да еще и у Картера Верхэги ситуация аналогичная Янни Гурду, с той лишь разницей, что ему то никакой арбитраж пять миллионов не присудит – но в целом, право на арбитраж у него есть. Добавьте сюда еще заканчивающиеся контракты Митчелла Стифенса, Мэтью Джозефа и Александра Волкова (ограниченно свободные агенты без права арбитража), чью зарплату также придется поднимать если у менеджмента есть желание их сохранить – пусть и не так значительно, и вы получите более полную картину.

По различным оценкам различных экспертов, чтобы более-менее сохранить своих молодых игроков (в первую очередь Сергачёва, который имеет шанс стать для команды вторым Хедманом и Сирелли, которого уже регулярно сравнивают с Патрисом Бержероном; во вторую – Чернака, который, в целом, не должен обойтись совсем уж дорого), а также заменить уходящих ветеранов (в первую очередь Кевина Шаттенкирка) Молнии необходимо каким-то чудесным образом освободить место в платежке на сумму около 10 миллионов долларов. И отложить «Тампагеддон» в очередной раз уже не удастся.

Наиболее очевидной жертвой Тампагеддона станет проводящий лучший сезон в карьере Алекс Киллорн. Во-первых, после такого сезона Алекса на него будет покупатель. Во-вторых, достаточно высока вероятность того, что Киллорн больше никогда не повторит такой сезон (он провел в Лиге уже достаточно времени, чтобы можно относительно уверенно говорить о его объективном уровне, на фоне которого сезон 2019-20 выглядит в большей степени случайностью, чем закономерностью, не в обиду Алексу). Наконец, в-третьих – именно летом 2020 перестает действовать пункт о запрете обменов в его контракте. Но этого будет мало. И придется как-то договариваться с кем-то еще, об отзыве этого пункта в контракте – возможно для обмена во всего один клуб, по выбору самого игрока, а дальше пытаться договориться с этим клубом, доплатить ему и так далее и тому подобное. В общем сложный процесс. Который неизбежен. В конце концов есть крайняя мера – выкуп тяжелого контракта. Так или иначе, одним только Киллорном дело не ограничится. Должен еще уйти как минимум один игрок с действующим контрактом, несущим солидный «кэпхит» (а значит Седрик Пакетт, например, также не защищенный пунктом о запрете обменов, никакой погоды не сделает). Наиболее вероятно, что это будет кто-то из троицы Ондрей Палат, Тайлер Джонсон и Янни Гурд. Как, что, когда и при каких обстоятельствах – предсказать сложно. Нельзя исключать, что договориться с ними не удастся. А значит придется отказываться от кого-то из троицы Сергачёв, Сирелли, Чернак и менять права на кого то из них. Забегая вперед, к анализу именно результатов обменов на дедлайне, я всё-таки не считаю, что жертвами будут вчерашние новички. Вся логика обменов подводит к тому, что к Алексу Киллорну добавится кто-то из тройки упомянутых ветеранов.

Как бы то ни было, диспозиция у Жульена Бризбуа перед летом 2020 года очень простая: команде придется потерять как минимум двух игроков основы, играющих значимую роль в команде. Будут ли это Киллорн и, допустим, Палат или это будут Сергачёв и Сирелли, или это будут Киллорн и Сергачёв – вопрос уже десятый в контексте обсуждаемой темы. Можете зайти на capfriendly и самостоятельно поупражняться в решении задачи Тампагеддона. Меньше двух игроков потерять не получается.

И этих двоих, кем бы они ни были, еще нужно кем-то заменить, не правда ли? Кем-то, чья заплата будет существенно ниже 5 миллионов долларов, которые зарабатывают (в среднем) Киллорн, Палат, Джонсон и Гурд в случае, если уходит кто-то из них. Или же такая же, как сейчас зарплата новичков Сергачёва и Сирелли, если уходят они.

Жестоко. Но такова реальность. К ней мы пришли по стратегии Айзерана-Бризбуа, по которой шли последние семь лет (с момента окончания последнего локаута). Эта стратегия давала вполне себе ощутимые дивиденды в регулярных чемпионатах, прошедших с той поры. Тампа всегда была одним из лидеров регулярки. И на бумаге – записным фаворитом Кубка Стэнли. Но… Прошло семь лет, а количество Кубков Стэнли в клубной истории каковым было, таковым и осталось. Один. В 2004 году. Точка.

И тут мы имеем сразу два фактора, которые генеральный менеджер обязан принимать во внимание, а точнее даже руководствоваться при принятии решении. Первый – очевидный. В недавнем подкасте Дэна Жирарди его абсолютно четко сформулировал легендарный для Тампы Мартин Сан Луи. «Все игроки, которые сейчас входят в раздевалку Молнии должны понимать, что никогда – ни до, ни после они не были и не будут частью настолько сильной команды». И это действительно так. Вся предыдущая страница (или сколько там получилось?) этого текста посвящена этому очевидному факту. Молния в среднесрочной (лет десять) перспективе не будет настолько же сильна в ближайшие годы, как в последних двух сезонах. Потом, после глубокой перестройки, когда закончат карьеры Стэмкос, Хедман, Кучеров, Василевский – возможно. В ближайшие десять лет – вряд ли. Эта команда аномально сильна. Это признают даже такие известные хейтеры Тампы, как Джереми Рёник и Майк Милдбури.

Но Кубка Стэнли по-прежнему нет. Какой бы сильной не была команда. Основные вопросы, конечно же к главному тренеру. Но это порочная практика – назначать ответственным за результат (или его отсутствие) кого-то одного. Это не всегда работает даже там, где давно привыкли к назначению козлов отпущения, наказанию невиновных и награждению непричастных. Нет, конечно, что-то подобное было при Орене Коулсе и Лене Бэрри. Но Джефф Виник давно приучил нас к тому, что Тампа – это спортивная организация высшего уровня. Где козлов отпущения не бывает. Есть команда и она вместе в ответе за всё. А значит, и генеральный менеджер для достижения цели должен усилить и без того сильнейший состав клуба за всю историю существования. Ведь Молния – 2004 по составу была слабее нынешней команды, но Кубок выиграла.

Но говоря про то, что Кубок Стэнли так и не был до сих пор выигран, снимать ответственность с главного тренера нельзя. Мы и не будем. В конечном итоге, именно он отвечает за то, как состав, который ему собрал генеральный менеджер будет играть на льду. А проблемы Тампы – именно в части стиля игры — были очень очевидными. Что в Финале Кубка Стэнли в 2015 году, что в Финалах Конференции в 2016 и 2018 году, что… В серии против Коламбуса в 2019.

Чувствуя себя как рыба в воде в матчах против соперников, которые играют и дают играть другим больших проблем у Тампы не бывает. Но стоит только сопернику перекрыть среднюю зону. Начать играть плотно. Персонально против игроков. Проблемы начинались сразу же – даже в регулярке. В плей-офф, где уровень интенсивности возрастает в разы – эта проблема становилась более очевидной. Не хочется лишний раз вспоминать серию с Коламбусом и разбирать ее. Но факт остается фактом. Единственный аспект, в котором Блю Джекетс превосходили лучшую команду прошлогодней регулярки – умение играть в силовой хоккей в итоге и стал определяющим для всей серии. Джон Торторелла абсолютно точно и грамотно максимизировал свое единственное преимущество, которое в пух и прах разнесло все остальные преимущества Тампы.

И случилось то, что рано или поздно должно было случиться. Упрямый Джон Купер все предыдущие годы пытался решить проблемы успешной игры против Тампы силовых команд (достаточно посмотреть на результаты матчей регулярных чемпионатов прошлых лет, против действующего обладателя Кубка – Сент-Луиса, который и стал чемпионом благодаря именно силовой игре), методом противодействия. Если нам ставят помехи в средней зоне, пытаясь помешать нашей общекомандной скорости – давайте ускоримся еще быстрее, чтобы они просто не успевали за нами. Так Джон Купер боролся против силовых команд все предыдущие пять лет.

Поражение от Коламбуса наконец-то подействовало на него отрезвляюще. В самый разгар осеннего провала Тампы, я, вопреки всеобщей панике, достаточно уверенно писал, что именно сейчас я смотрю в будущее с оптимизмом. Я не знал (и до сих пор не знаю) к чему это приведет в конечном итоге. Но я видел, что команда двигается в правильном направлении. И стоит ей привыкнуть к новому стилю игры, который начал проповедовать Купер – она начнет выигрывать. И я (да, «#ЯЖеГоворил») оказался прав. После нового года Тампа заиграла так, как не играла даже в прошлом, супер-успешном сезоне с повторением рекорда по количеству побед. Но в каждой бочке мёда есть своя капля дегтя.

«Новая» Тампа по Джону Куперу – эта команда, которая по-прежнему использует свои высочайшие общекомандные скорости и индивидуальное мастерство своих звезд. Но успешно разбавляет это умением играть «по результату», умением терпеливо играть в обороне, когда это нужно, умением самостоятельно гасить скорости соперника в чужой зоне, умением играть «вторым номером». И в регулярном чемпионате у нее это получается вполне неплохо. Но, как мы уже отмечали, в плей-офф интенсивность возрастает. И вот тут… Очень простой и очевидный вопрос.

А соответствует ли нынешний состав Тампы тому, чтобы в плей-офф продолжать играть в том же стиле? Насколько миниатюрный новичок Картер Верхэги сможет на протяжении, допустим, семиматчевой серии на равных толкаться, ну там, с условным Александром Овечкиным? А скоростной, в целом агрессивный Янни Гурд с его габаритами – эффективно прессинговать, допустим Здено Хару? А еще один новичок – Митчелл Стифенс (тоже не обладающий выдающимися габаритами) эффективно закрывать, пускай, Сидни Кросби?

«Чемпионства выигрывает оборона», а «Плей-офф выигрывают третьи звенья». С этим двумя постулатами уже давно никто не спорит. Проблема в том, что многие трактуют их буквально. Понимая под «обороной» в буквальном смысле — защитников. А под «третьими звеньями» — буквально третье звено команды, которое является таковым в клубной табели о рангах. Но какой смысл от непроходимых защитников, даже уровня Скотта Стивенса, если в обороне играют только они? А какой смысл третьего звена, если оно составлено исключительно из креативных, техничных и миниатюрных игроков, являясь по своей сути не «третьим», а «дублирующим вторым» звеном команды?

Жульен Бризбуа адресно обратился к этому вопросу, подписав очень неплохой, но всего лишь годовой контракт с Пэтом Маруном, который неплохо справлялся с силовой составляющей вопроса в составе действующих чемпионов. Думаю, еще до этого подписания Бризбуа и Купер обсудили между собой те изменения в стиле игры команды, которые предстоит проделать. И, как уже отмечали выше, получилось неплохо. Проблема только одна – такой игрок в команде только один и контракт у него действует только один сезон, а продлить его, по причинам, перечисленным выше уже не получится.

Какие игроки (по своему стилю) требовались команде, исходя из этого вполне очевидно. Как не хотелось бы российским болельщикам увидеть в команде Илью Ковальука (теперь я думаю у Вашингтона стало еще больше фанатов в России), а лично мне – Джо Торнтона, это был не тот путь, по которому должен был идти генеральный менеджер команды, который хотел укрепить именно ту сторону, командной игры, которая действительно нуждалась в укреплении. Нужен ли был Тампе игрок момента, игрок броска, пусть даже супермотивированный ветеран в лице Ковальчука? Эту роль исполняет Стэмкос. И исполняет лучше, чем мог бы исполнить Ковальчук. Нужен ли Тампе еще один сверхмотивированный ветеран, обладающий одним из лучших «видением игры» (хоккейным IQ, тут как не называй) в Лиге в лице Торнтона? За эту роль отвечает Кучеров. И делает это гораздо лучше, чем способен Торнтон в его нынешнем состоянии. Нужен ли Тампе нападающий силового плана, способный забить, играя в третьем звене, вместо легковесного новичка Картера Верхэги (при всем к нему уважении)?  А нужен ли Тампе опытный мощный силовик в пару к Пэту Маруну, вместо еще одного новичка, также не наделенного солидными габаритами, Митчелла Стифенса?

Вот прямо сейчас, перед плей-офф 2020? Какие игроки по своему стилю нужны были Молнии?

Стив Айзерман, в период присутствия в команде всегда как мантру говорил то, что он никогда не делает обмен ради обмена. Он всегда говорил, что каждым обменом он старается усилить то, что требует усиления. Усилили бы Ковальчук или Торнтон Молнию? В тренерской концепции Джона Купера образца прошлого года – несомненно. Еще одно забивное звено. Все четыре звена – сплошной «топ-6». Чем плохо? Но это тренерская концепция Купера прошлогоднего. Купер нынешний, сумевший за счет полностью проваленной осени переставить игру команды на новые рельсы, где те же козыри, что и годом ранее были дополнены новыми, видит ситуацию уже несколько иначе – и результаты команды после нового года свидетельствуют о том, что это видение, как минимум, заслуживает право на жизнь. Нужно ли «новому Куперу» еще одно звено из «топ-6»?

Итак, мы теперь более-менее (не всё, конечно, но многое) видим диспозицию Жульена Бризбуа перед дедлайном в части потребностей. Как минимум, те факторы и аспекты, которые генеральный менеджер обязан учитывать. Поговорим теперь о возможностях Бризбуа, как покупателя. Чем мог оперировать ГМ Тампы, выходя на заведомо перегретый рынок дедлайна?

Сразу отбросим в сторону предположение о том, что на дедлайне Бризбуа мог бы попробовать избавиться от тяжелых контрактов, которые являются ключевым фактором в Тампагеддоне. Например, Тайлера Джонсона или Янни Гурда.

Тайлер Джонсон, конечно уже давно не тот Тайлер Джонсон, который за свою игру в сезоне 2014-15 заработал прозвище «Король». Вследствие травм, более плотного внимания соперников, небольшой потери скорости, игра Джонсона потеряла былой блеск. Джонсон совсем не тот, что был пять лет назад. А от него до сих пор ждут все того же. И, не получая говорят: Джонсон переплачен. Но давайте уже тогда будем до конца честны сами с собой: «тот» Джонсон – который разрывал оборону Детройта и в одиночку выигрывал для Молнии матчи, стоит совсем не 5 миллионов в год. Цена «того» Джонсона по нынешнему рынку начиналась бы от 7 миллионов. Это уже с «флоридской скидкой». 5 миллионов получают ребята, которые за сезон забивают около 20 голов. Уэйн Симмондс, Джош Бэйли, Нино Нидеррайтер, Микаэль Бэклунд, Патрик Хорнквист, Джонатан, кхм, Друэн. Есть, конечно, исключения типа Джей Ти Миллера (еще раз, кхм) или Мики Зибанежада, но в основном авторы 20 шайб в 82-матчевом регулярном чемпионате получают около 5 миллионов долларов в год, особенно, если их контракт был подписан после того, как игрок получил право на арбитраж. А сколько же забивает Джонсон? Прямо сейчас на его счету 13 голов в 57 матчах и, теоретически, возможность достичь рубежа в 20 шайб у него есть. В прошлом сезон – 29 годов. В позапрошлом – 21, еще годом ранее – 19 (но в 66 матчах). Иными словами, игра, показываемая Джонсоном, вполне соответствует той зарплате, которую он получает. Беда в том, что его мерят по тому лекалу, которое неприменимы ни к самому Джонсону, ни к его нынешней зарплате.

С Янни Гурдом все сложнее. Да, действительно, его эффективность в атаке сейчас существенно ниже, чем была первые два сезона его игры в Тампе. И эта эффективность совсем не соответствует той зарплате, которую он получает. Но это не отменяет того объема черновой работы, которую он выполняет. Более того, именно на Гурда, несмотря на его габариты, легла очень большая нагрузка в той самой части перестройки на более силовую и оборонительную модель игры, про которую мы говорили только что (возможно, это и стало причиной резкого спада его результативности). При прочих равных, в любой другой момент времени, именно Гурд должен был бы стать лишним в обойме (и, возможно, станет летом – о чем мы уже говорили в начале). Но непосредственно перед самым важным плей-офф за последние годы (вспоминая, что сказал Марти Сан Луи)? Избавляться от игрока, который отвечает за огромный объем черновой работы, а когда забивает, делает это в самый нужный момент (половина всех забитых Гурдом голов – победные)?

Ни в коем случае. Молнии требуется усиление, а не ослабление. А обмен Гурда именно перед плей-офф, как ни крути будет именно ослаблением. Сколь переплаченным не выглядел бы он прямо сейчас. В лучшем случае, Бризбуа удалось бы заменить Гурда игроком аналогичным по игровым функциям, но за меньшие деньги. Но это не усиление перед плей-офф. Это не вопрос, который необходимо решать в дедлайн.

В целом все то же самое относится и ко всем игрокам основного состава. Даже к Верхэги со Стивенсом, которых, казалось бы и требуется заменить, чтобы состав усилить. Никто не даст гарантии, что новичок сходу впишется в состав. Плей-офф – это время жесткой борьбы и травм. Какой смысл перед плей-офф отдавать уже зарекомендовавших себя игроков?

Таким образом на руках у Жульена Брисбуа в качестве валюты покупки были только проспекты и права выбора на драфте.

Давайте отдельно проговорим и про них, чтобы еще глубже понять массив аспектов, которые должен был иметь в виду генеральный менеджер, подходя к обменам в дедлайн.

Что касается проспектов, то большинство экспертов склоняются ко мнению в том, что Клондайк, коим был пул проспектов Тампы в предыдущие годы иссяк или, как минимиум, иссякает. За выбор Нолана Фута на прошлогоднем драфте Мюррея и Бризбуа не покритиковал только ленивый – по всем скаутским мнениям, объективная позиция Фута-младшего на драфте – середина второго раунда, ближе к концу. Но соблазн собрать в одной команде двух братьев оказался слишком велик. Новых Кучеровых, Пойнтов, Палатов и Сирелли, выбранных нижних раундах, в системе пока не наблюдается. Сможет ли Алекс Барре-Буле стать новым Джонсоном или Гурдом – тоже пока, мягко говоря под вопросом. Пожалуй, самый ценный актив системы среди проспектов – это Каллан Фут, о прогрессе которого говорят положительные слова. И, пожалуй, это единственный проспект, которого Бризбуа был не готов менять.

Выборы же на драфте – это всегда лоттерея. Конечно, это не очень смешно, но за эру Стива Айзермана, команда была создана в первую очередь на игроках, выбранных им на драфтах (исключение составляют только Хедман и Стэмкос, взятые до его пришествия) и только один из них был выбран в первом раунде —  Андрей Василевский. Все остальные – Кучеров, Пойнт, Сирелли, Палат, Стифенс, Пакетт (а также Киллорн, выбранный на одном драфте со Стэмкосом) были выбраны начиная со второго раунда. Учитывая, что все мы надеемся, что в итоге Молния будет выбирать ближе с самому концу драфта (лучше всего, конечно, самой последней), да и Ванкуверу вполне по силам оказаться в списке драфта после двадцатой позиции, само по себе «право выбора в первом раунде» — это ну совсем уж никак не гарантированная «будущая звезда». Более того, скорее больше вероятность выцепить «нового Пойнта», «нового Кучерова», «нового Палата» в нижних раундах, до которых внимание скаутов другого клуба добралось.

Опцию не выходить на перегретый рынок дедлайна и не делать там вообще никаких покупок, Бризбуа использовал год назад. Вышло как-то не очень.

Теперь, давайте резюмируем, все то, что мы проговорили и попробуем понять, какова же была задача и каковы ресурсы генерального менеджера Тампы перед дедлайном?

Тампе нужны были два нападающих в нижние звенья, на которых можно положиться в плане силовой игры, давления, игры в обороне. Желательно, с опытом игры в плей-офф. Обязательно с подходящими для такой игры габаритами. В общем нужна была замена в плей-офф для новичков Верхэги и Стивенса.

Всё?

Если ваш ответ «да», то возвращайтесь в самое начало и перечитывайте – вы ничего не поняли. Помимо чисто игровых качеств под плей-офф 2020 новобранцы должны были обладать еще рядом качеств в долгосрочной перспективе.

И Айзерман, и Бризбуа не единожды высказывали мнение, что они категорические противники обменов ради обменов, и еще более категоричные противники обменов на краткосрочную перспективу – четыре месяца до 1 июля. Отдавать активы, даже для усиления, и Айзерман и Бризбуа были готовы только в случае, если возврат будет полезен для Молнии еще некоторое время – за пределами приближающегося плей-офф. Только Джей Ти Миллер из полученных за последние пять лет на дедлайне игроков сейчас не играет в Тампе. Но и причина очевидная – все тот же Тампагеддон. И даже он отыграл за Молнию на сезон больше единственного плей-офф, перед которым был приобретен.

Поэтому то, что целью Бризбуа на дедлайне будет игрок (или игроки), чей контракт не заканчивается 1 июля 2020 года (или который будет готов продлить его, не дожидаясь наступления лета), было достаточно очевидно.

Но и это еще не всё. Исходя из всего, о чем мы говорили раньше – это должен быть игрок, чей кэпхит был бы минимален и который (внимание!) в следующем сезоне заменит тех, кто летом покинет команду по причине Тампагеддона (а это, как мы обсудили, скорее все Киллорн и кто-то из троицы Палат-Джонсон-Гурд).

А теперь, внимание, вопрос. Учитывая то, что объективно требовалось команде… Нет, не оцените, что сделал Бризбуа.

Скажите, что бы сделал Стив Айзерман.

Да, тот самый Айзерман, который обменял Конахера на Бишопа. Который обменял 80-й выбор на драфте на 79-й с доплатой. Который обменял «нашевсё» третьего номера драфта Друэна на талантливого, но ничего не доказавшего проспекта Сергачёва. Который обменял прогрессирующего Радко Гудаша, первый (!!!) и третий раунд драфта (!) на ветерана Брэйдена Кобёрна. Который избавился от топ-проспекта Тони ДеАнджело, выбранного в первом раунде, получив лишь право выбора в третьем раунде. Который отдал Вегасу Никиту Гусева, право выбора во втором и четвертом раунде только за то, чтобы они выбрали Джейсона Гаррисона, а не Джейка Дотчина или Слейтера Кукку, а затем с легкой душой избавился от обоих (ну, хорошо, формально от Кукку избавился уже Бризбуа).  Который отдал за Райана Макдону и Джей Ти Миллера ни много ни мало игрока топ-6 (на тот момент) в лице Владислава Наместникова, выбранного в первом раунде драфта Бретта Хоудена и топового оборонительного проспекта Либора Хайека, а также право выбора в первом и втором раундах (нет, ребят, вы только перечитайте это предложение, прежде чем кричать про «переплаты»).

Так вот постарайтесь взглянуть на дедлайн 2020 и всё то, что мы обсудили раньше, не глазами Жульена Бризбуа… Когда я говорил в первых абзацах, про «постараться взглянуть на результаты работы Жульена Бризбуа чужими глазами», я же не говорил, что это будут глаза Жульена Бризбуа. Я сказал, что это будут чужие глаза – не ваши, но не обещал, что это будут глаза самого Бризбуа.

Взгляните на дедлайн 2020 со всем тем, что мы обсудили глазами Стива Айзермана. Который совсем не стеснялся совершать трейды, за которые на него вы, да именно вы (ну и я вместе с вами) накладывали анафему. К пользователям форума российского фан-клуба персональная просьба – вспомнить, чем закончилось обсуждение обмена Друэна на Сергачёва и каково было лично ваше мнение в тот момент (а мнение там почти у всех было одно… кроме меня, пожалуй). Что вы сказали про обмен Гудаша и первого раунда на Кобёрна на дедлайне пять лет назад? Это все сделал Стив Айзерман. Он тогда был генеральным менеджером Тампы. А Бризбуа – всего лишь его ассистентом.

Теперь я начинаю медленно считать от одного до пяти. Когда вы откроете глаза, я задам вам лишь два вопроса, прежде чем резюмировать всю эту статью.

Один… Вы всё еще находитесь в светлой комнате, и ничто не может вам навредить. Два… Вы чувствуете прилив сил, оптимизма и веры в Тампу. Три… Вы научились слушать чужое мнение и судить о многих вещах без эмоций. Четыре… Вы не зря потратили время на чтение этого текста и уже скоро он завершится. Пять…

Откройте глаза.

Вопросы, которые я обещал вам задать, прежде чем начал отсчет.

Первый. Что бы сделал Стив Айзерман на дедлайне 2020?

Второй. Принципиально ли это отличается от того, что сделал Жульен Бризбуа?

Вот и у меня получилось, что Бризбуа очень жестко и очень точно идет в парадигме, которую задал его предшественник. Настолько жестко и настолько точно, что у меня возникли сомнения (особенно, глядя на Детройт) – а действительно ли Стив Айзерман принимал окончательные решения все эти годы? Помните роман Кира Булычёва (точнее, больше его экранизацию 1989 года) «Похищение чародея»? Точнее его развязку, когда выясняется, что истинным «чародеем» является не боярин Роман, а его уродливый и невзрачный помошник Акиплеша? Посмотрите фильм, если не видели. У меня почему-то именно такая ассоциация возникла, когда я для себя разложил всё по полочкам и сравнил, что делает Тампа без Айзермана и что делает в Детройте Айзерман без Бризбуа.

У меня не вызывает никаких сомнений, что Стив Айзерман, оставайся он на месте генерального менеджера Тампы (а Бризбуа – у него в помощниках) в существующей диспозиции сделал бы то же самое. Может конкретные фамилии были бы другими, но суть происходящего та же. Если бы Тампе в дедлайн требовались два силовых нападающих, с опытом игры в плей-офф (Барклай Гудроу) и умением при необходимости забить (Блэйк Коулман), у которых контракт действовал бы ещё один год после этого, а сумма по контракту была бы более чем приемлемой для того набора качеств, которыми они обладают, с учетом грядущего Тампагеддона… Если бы за одного другой контендер (Колорадо) предложил бы солидную компенсацию, а второго его клуб и вовсе не планировал менять…  Если бы в качестве единственной имеющейся валюты у Айзермана были относительно высокие выборы на драфте и проспект, выбранный в первом раунде (хотя эксперты считали, что он должен был быть выбран во втором)….

Да. У меня нет никаких сомнений, что Айзерман сделал бы совершенно то же самое. Если он не пожалел отдать первый и третий раунды драфты вкупе с молодым и прогрессирующим Гудашем за ветерана Кобёрна, который к тому же на момент трейда был «ренталом» (контракт заканчивался летом 2015). Вы вряд ли убедите меня, что он не отдал бы тридцать первый общий выбор на драфте за нужного ему Гудроу.

Откройте глаза. Будьте честны сами с собой.

Это переплата? Да. Несомненно. Чудовищная. Такая же, как была при обмене Кобёрна. Или Макдоны и Миллера на момент непосредственно обмена. Или Друэна на Сергачёва. 

Тампа получила то, что ей было нужно? Абсолютно точно.

Сделал бы то же самое Стив Айзерман (который уже делал то же самое, причем не единожды)? У меня нет сомнений.

Вопрос – что будет дальше. Окажется ли этот дедлайн настолько же успешным, как был дедлайн 2015 с тогдашней переплатой Айзермана за Кобёрна? Даже если окажется – этого мало. Нужно, чтобы он был еще успешнее. На два выигранных матча успешнее.

Верим в Тампу. 

5 1 голосование
Рейтинг страницы
Подписаться
Уведомление о
4 Комментарий
старее
новее большинство голосов
Встроенные отзывы
Смотреть все комментарии