Дмитрий Афанасенков: «Чемпионские Молнии совершенно непохожие команды. Сравнивать их нет смысла».

Если у большинства российских болельщиков спросить про чемпионство «Тампы» 2004 года, то в первую очередь они вспомнят Николая Хабибулина. Однако тогда на Кубок Стэнли была нанесена фамилия еще одного игрока из России. Нападающий Дмитрий Афанасенков провел отличный сезон, проделал много черновой работы и зарекомендовал себя в глазах тренерского штаба.

Сейчас Афанасенков живет во Флориде, тренирует молодежь, помогает хоккеистам «Тампы» готовиться к сезону и получает удовольствие от нового амплуа. Об этом и своей яркой карьере Дмитрий рассказал в интервью «СЭ».

Чемпионская команда

— Во времена работы в «Тампе» Джон Торторелла неоднократно говорил, что не признает никаких откатов в оборону. Только вперед и на полной скорости. Это и была философия той «Тампы»?

— Да. Мы играли в агрессивный хоккей, постоянно прессинговали соперника. У нас было много ребят, которые хорошо катались и обладали невероятной техникой. Команда действовала по принципу «ни шагу назад». У нас даже слоган был — Safe Is Death. Если будешь осторожничать, то погибнешь. На чемпионских перстнях эта фраза была выгравирована внутри.

— Вам пришлось привыкать к такому хоккею?

— Нет. Я уже несколько лет находился в системе «Тампы» и знал, в каком стиле необходимо работать. Хотя в фарм-клубе тогда была сложная ситуация, потому что периодически нас тасовали с фармом «Аризоны» и был другой тренер. Из-за этого возникали сложности. Но благо меня довольно быстро подняли в основную команду.

— «Тампе» на тот момент предсказывали еще пару лет ожидания титула, но команда набрала ход намного раньше.

— Без удачи Кубок Стэнли выиграть невозможно. Одного мастерства недостаточно. Нужен командный дух, большое везение — и чтобы игроки подошли к решающим матчам на пике формы. Тогда у нас сошлись все карты. И команда была хорошая, и обошлось без серьезных травм. Разве что в плей-офф некоторые ребята играли на уколах. Например, у Дэна Бойла был сломан палец.

— Вы выходили на лед с такими титанами, как Брэд Ричардс, Мартен Сент-Луи, Венсан Лекавалье, Дэйв Андрейчак. Какие впечатления остались от игры с ними?

— Тогда я особо не думал о звездности партнеров по команде. А вот сейчас оглядываюсь назад — и даже не верится. Некоторые из них уже члены Зала хоккейной славы. Кстати, со многими поддерживаем связь. С Лекавалье часто общаемся. Я тренирую команду своего сына 2009 года рождения, а он работает с ребятами 2011-го. С Андрейчаком иногда видимся. Дэйв работает в структуре «Тампы». Руслан Федотенко тоже живет недалеко от нас.

— Раньше многие любили спорить о росте Мартена Сен-Луи — 173 сантиметра. Значение габаритов в хоккее преувеличено?

— Работать с Сен-Луи было сплошным удовольствием. Я не видел, чтобы кто-то пахал, как он. Каждую тренировку Мартен выкладывался по полной и жертвовал собой ради команды. За счет трудоспособности и любви к хоккею он стал тем, кем есть.

В нынешней «Тампе» хватает негабаритных парней. Кучеров, например, тоже не очень крупный, но благодаря невероятному таланту, индивидуальному мастерству и профессионализму он не дает поводов усомниться в своих лидерских качествах.

Раньше габариты играли более определяющую роль. На драфте могли спокойно не выбрать игрока только из-за его роста. Но тогда хоккей был другим. Сейчас игра гораздо быстрее и техничней. А вот спрос на высоких вратарей в наши дни существенно вырос.

— Вы играли в одном звене с Андрейчаком. Какое влияние он оказывал на раздевалку?

— Дэйв был настоящим капитаном и лидером команды. Все очень хотели, чтобы он наконец-то выиграл Кубок Стэнли, ведь ему был уже 41 год. Перед каждой игрой Андрейчук настраивал нас психологически. Его роль в том триумфе огромна. В финальной серии нам постоянно приходилось догонять «Калгари», а Дэйв всех успокаивал. Просил не думать ни о чем, представлять, что сегодня обычный матч. Стараться играть проще. Нам это помогало. Нельзя давать волю эмоциям в такой ответственный момент.

— После прихода в команду первым же решением Андрейчака было введение денежного штрафа для любого человека, который наступит на логотип «Тампы» в центре раздевалки…

— Это правда. В тысячу долларов мог обойтись такой поступок. Журналисты также были в курсе этого и обходили стороной лого. Если репортер наступил на эмблему, то больше в раздевалку он не зайдет. Даже, когда мы выиграли кубок и праздновали, то логотип был заклеен специальной пленкой. Чтобы никто не топтался по нему и не пачкал.

Мифы о тренере

— Торторелла — самый эмоциональный тренер в вашей карьере?

— Многие описывают его как тирана, однако это не правда. Джон был жестким, но открытым. Если ты что-то не так сделал, то он сразу тебе скажет об этом в лицо. Не за спиной. Всегда критиковал по делу. Мне это нравилось. В раздевалке все были равны. Конечно, не всегда обходилось без ругани, но это нормальная рабочая обстановка.

Семья у Тортореллы была на первом месте. Он говорил нам, если у вас что-то случилось дома, то вы не должны ничего объяснять. Когда у меня родилась дочка, а в первом раунде мы попали на «Айлендерс», я провел ночь в больнице с супругой. На следующий день у нас был матч. Из-за усталости и стресса я проспал командное собрание. Бегом с одеждой в руках отправился на арену и, конечно, опоздал. Думал, огребу по полной. Все-таки плей-офф. В итоге единственное, что у меня спросил Торторелла, это как себя чувствует моя супруга и все ли хорошо с ребенком. После той игры Джон даже предлагал свою помощь, если понадобится.

Он очень семейный человек. Поэтому в команде сложилась теплая атмосфера. У нас не было разделений на группы в коллективе. Всегда держались вместе. Если играли в карты, то устраивали турнир. В плей-офф за день до игры всем составом постоянно ходили в ресторан.

— В своей книге Шон Эйвери говорит о том, что в «Рейнджерс» Торторелла заставлял принимать на себя броски. По 20 за тренировку.

— У нас в «Тампе» такого не было. Я часто читаю биографии бывших хоккеистов, и там такое иногда пишут про тренеров, что за голову хватаешься. Однажды кто-то из наших нападающих бросился под шайбу, а Джону это не понравилось. Он часто говорил — просто прими правильную позицию на линии броска. Не нужно бросаться. У нас для этого есть вратарь. Полевой из-за таких действий просто выключается из игры.

— С кем, помимо Лекавалье и Андрейчака, поддерживаете отношения из того состава?

— Со многими мы общаемся практически каждый год. В этот раз из-за пандемии пришлось собираться в формате онлайн-конференции. Здесь в июне по местному каналу постоянно показывают нашу победную игру 2004 года, и мы с ребятами смотрели матч, общаясь в интернете. Коля Хабибулин тоже был. Фил Эспозито, тренеры, обслуживающий персонал. Человек 40 в сумме. Классный вечер получился.

— В сентябре игроки «Тампы» получали поздравления от своих семей по скайпу сразу после финальной сирены. Как все это выглядело в 2004-м?

— Много друзей и родственников звонили по телефону. Но в целом мало, что помню. Все было как в тумане. Это тяжело объяснить. В таком состоянии ничего не осознаешь. Родителям особенно благодарен за поддержку. Мама была со мной с начала плей-офф, помогала с маленькой дочкой, а отец прилетел к старту финальной серии. Сейчас, конечно, проще с коммуникацией. Мы даже с ребятами это обсуждали и думали, вот бы в наше время так можно было. Скайп, зум, все что хочешь. Наши эмоции и празднование снимались на любительскую видеокамеру. Часов пять она не выключалась. Есть большой архивный альбом.

Домой с трофеем

— Свой Кубок Стэнли вы выставили в Архангельске, где родились и выросли. Расскажите про тот день. Какой ажиотаж был в городе?

— График был просто сумасшедший. Повезло, что дали два дня. Власти города здорово все организовали. Мы ездили в детский дом, во дворец спорта, где я начинал играть. Хотелось дать толчок развитию хоккея в регионе. Тогда с этим делом в Архангельске все было напряженно. Хотя сейчас, к сожалению, немногое изменилось.

Мы ходили к губернатору, просили уделить внимание проблемам. Определенная поддержка была, но этого оказалось мало. Я даже с Вячеславом Фетисовым общался насчет строительства новой площадки, однако ничего не получилось. Со временем у нас в городе появился только один новый частный дворец. А тот, где еще я играл, до сих пор не ремонтировался. Школа «Спартак-Архангельск» просто выживает.

— Как пробиться из нехоккейного города в НХЛ?

— Тренироваться и уезжать туда, где есть возможность развиваться дальше. В 1991 году, когда мой тренер Николай Вячеславович Казакевич уезжал из Архангельска, он сказал, что через год вернется и заберет пять человек. Так мы перебрались в Ярославль. Моим наставником вскоре стал Альберт Петрович Данилов, который и сейчас в свои годы продолжает тренировать. К нему многие энхаэловцы приезжают готовиться к сезону. Михаил Сергачев, Андрей Свечников, Иван Проворов. Так что мне повезло работать с таким специалистом.

Если бы я остался в Архангельске, то вряд ли бы смог далеко пробиться. Перспективы почти нулевые. Не было даже основной команды, на которую можно ровняться и учиться. В Ярославле мы играли с лучшими: ЦСКА, «Динамо» и так далее. Этому городу я очень благодарен.

— Какая «Тампа» все-таки сильнее — ваша или этого сезона?

— Это совершенно непохожие команды. Сравнивать их нет смысла. Разное время, разный хоккей. Главное, что оба состава стали чемпионами.

— Кучеров побил почти всевозможные рекорды клуба. Лет пять назад такое реально было представить?

— Никита шел к этому с самого начала карьеры. Он пашет даже в отпуске. У них много общего с Сен-Луи. Оба одержимы хоккеем. Кучеров постоянно старается совершенствоваться и никогда не останавливается на достигнутом. Шаг за шагом выходит на новый уровень. Да и в целом у «Тампы» убойный состав. Они заслужили кубок. В этом году «молнии» были на голову всех сильнее. В предыдущих сезонах банально не хватало везения и собранности.

— Вы уехали в Северную Америку в возрасте 18 лет. Отъезд за океан тогда и сейчас — есть ли разница?

— У каждого своя ситуация. Нельзя всех обобщать. Моя цель была определенной — играть в НХЛ. Когда я приехал в Северную Америку, то дал себе обещание идти до конца. Не думать о возвращении домой при первых же трудностях. А их было много. Многое зависит от уровня мотивации. Понятно, что все хотят играть в НХЛ, но не так все просто.

Если сравнивать эпохи, то сейчас условия для развития молодежи в России стали гораздо лучше. Не то, что в наше время. Первые годы в Ярославле не было даже базы. Мы жили в интернате для слабослышащих. Сейчас выбор лиг какой у ребят. КХЛ, ВХЛ, МХЛ.

Кому-то пойдет на пользу ранний отъезд за океан, а кому-то нет. Повторюсь — без удачи в спорте никуда. В минорных лигах Северной Америки очень много талантливых игроков, но шанс им так и не выпал. Многое зависит от организации и тренера. Ну, или ты должен быть на голову сильнее всех.

— Адаптация к быту Северной Америки далась легко?

— Быстро привык. Мне всегда везло, что в командах были российские игроки. Это помогает. В юниорской лиге я играл с Максимом Потаповым. До сих пор с ним общаемся. Он тренирует ребят 2009 года рождения в московском «Динамо». Намного легче, когда в команде есть соотечественник.

Отмена сезона

— После вашего чемпионства в НХЛ был локаут. Как восприняли такую новость?

— Это очень трудно психологически. Тогда в России еще даже не было КХЛ. Поэтому определенность в плане будущего отсутствовала. То говорили, что локаут заканчивается, то снова диалог заходил в тупик. Туда-сюда. Раздражало. Невозможно было сосредоточиться на хоккее.

— Вы как-то участвовали в переговорах? В феврале 2005 года профсоюз вызвал многих игроков в Торонто, чтобы проголосовать по поводу предложения, которое собирался выдвинуть лиге.

— Нет. У нас от команды было всего пару представителей. Со мной на связи был Андрейчак. Мы все вместе с ребятами обменивались мнениями, а они уже там дальше решали. Ни Коля Хабибулин, ни я в Торонто не летали.

— После локаута в НХЛ появился потолок зарплат.

— Абсолютно понятно решение руководства лиги сбалансировать силы. У каждой команды свои финансовые возможности, но потолок дает всем равные условия. Да и болельщикам гораздо интересней. Хотя я на эти детали тогда совершенно не обращал внимания. Старался просто играть в хоккей.

— У «Тампы» в 2004-м была 21-я по размеру из 30 платежек (33,5 миллиона). Больше всех шиковал «Детройт» (77,8 миллиона).

— У нас хватало молодых игроков, которые только начинали свой путь в НХЛ. Поэтому финансовые соглашения были довольно скромными. После того, как мы выиграли кубок, начались проблемы. У многих ребят закончились контракты, нужно было их переподписывать на новых условиях. Из-за этого мы потеряли Колю Хабибулина. К сожалению, после чемпионских сезонов практически всегда так происходит. И тем более с потолком зарплат.

— Тогда отменили правило красной линии. Кто-то говорит, что его нужно возвращать. Мол, игра стала слишком быстрой и травмоопасной.

— Не стоит выдумывать. Это пошло на пользу хоккею. Игра сейчас проходит намного динамичней. Если вернуть красную линию, то хоккей станет медленней, будет больше остановок. Я думаю, это никому не нужно.

— Во время локаута вы играли за «Ладу». Почему выбрали именно этот вариант?

— Агент занимался вопросами трудоустройства. Мне понравилась идея, так как в составе было много ребят, которых я знаю. Виктор Козлов, Александр Семин, Дайнюс Зубрус. С ними я и летом занимался. Знал, что там собирается хорошая команда. Это был главный повод для принятия решения.

— В 2006-м «Тампа» выставила вас на драфт отказов. Как восприняли это?

— Меня предупредили заранее. Торторелла откровенно сказал, что руководство планирует перестройку и начнет с меня. Пять команд заинтересовалось. «Вашингтон» был одной из них. Я тогда на эту тему общался с Сашей Овечкиным, но оказался по итогу в «Филадельфии». Я не расстроился, так как сбылась мечта моего детства. Моим кумиром был Петер Форсберг, а он тогда как раз выступал за «Флайерз». Классное было время. Хотя команда находилась в плохом состоянии. На момент моего перехода «Филадельфия» шла на последнем месте чемпионата. Ни о каких шансах на плей-офф и речи не было.

 Писали, что новый контракт, предложенный «Флайерз», вас не устроил.

— Это та история, о которой не хочется говорить. Некоторые детали уже сам плохо помню и не могу понять.

Новый этап

— Тяжело далось решение о возвращении в Россию?

— Безусловно. Хотелось еще в НХЛ поиграть. Однако ни о чем не жалею. В московском «Динамо» тоже было здорово. Многие до сих пор боятся Владимира Крикунова, а мне комфортно работалось с ним. Не скажу, что тренировки супержесткие. Владимир Васильевич — открытый человек. Как и Торторелла, всегда все говорит в лицо. Бывало нагружал нас прилично, но мы же в хоккей играем. Наше поколение научено пахать. Не имею в виду, что сейчас ребята ничего не делают, но ментальность все равно изменилась.

После Крикунова рулил командой Владимир Вуйтек. Мне вообще с тренерами всегда везло. Попадались очень хорошие специалисты, у которых я многому научился. Вуйтек любил давать много игровых упражнений. Вспоминаю это время с теплотой. И руководство «Динамо» все делало для нас. База была хорошая. Создавались все условия.

— Потом была история с уходом из московского «Динамо». Спустя годы остался ли осадок?

— Все нормально. Хоккей — это бизнес. В него вкладывают большие деньги. Бывают разные ситуации, я единственный, кто с ними сталкивался. Мне не хотелось уходить, но я смотрю на все с позитивной стороны. Надувать щеки и на кого-то обижаться — смысла нет. Просто я пошел своим путем, а клуб своим.

— Президентом клуба был Михаил Головков. У вас был с ним конфликт?

— Нет. Обычный рабочий процесс. Все, что происходило в клубе, делалось исключительно из лучших побуждений руководства. Помню, как они с горящими глазами показывали нам новые раздевалки после ремонта базы. Видно, когда люди занимаются тем, что любят. Мне нравится такой подход. Атмосфера была потрясающая.

— Тогда в «Динамо» играл еще один обладатель Кубка Стэнли  Иржи Гудлер. Многим он казался весьма необычным персонажем. Замечали за ним что-нибудь такое?

 Нормальный веселый парень. Как и весь коллектив. Жаль только, что ничего не получилось выиграть тогда. За Гудлером странностей не замечал.

— Три года назад во время полета из Нью-Йорка в Прагу он угрожал убить стюарда и требовал кокаин …

— Шокирован этой историей. Даже не слышал. Может, с годами, что-то изменилось. Все-таки я не видел его уже очень давно.

— Однажды вы сказали, что в НХЛ на тренировках принято задирать друг друга, а в России такими вещами занимаются намного реже.

— Вероятно, я имел в виду предсезонные лагеря. До прихода Тортореллы «Тампу» тренировал Стив Лудзик, и когда мы приезжали на сборы, то происходила полная жесть. Соперничество за состав просто сводилось к дракам. Я был в шоке. Когда Торторелла возглавил команду, то после большого собрания быстро навел порядок.

— Как в конце карьеры вас занесло в «Гомель» из чемпионата Белоруссии?

— Тренером команды был Андрей Скабелка. Мы успели поиграть вместе. Он мне позвонил и пригласил. Приезжай, поможешь. Я по прибытию сразу слег на неделю с гриппом. Поэтому все получилось скомкано. Соглашение было рассчитано до конца сезона. В следующем году Скабелка собирался возглавить минское «Динамо» — я мог бы уйти туда с ним, но из этой идеи ничего не вышло.

Тренерский путь

— Сейчас вы работаете детским тренером. Какие у вас планы в этом направлении?

— Хотелось бы выйти на новый уровень. Опыт есть. На данный момент я занимаюсь с детьми 2009 года рождения, а также с ребятами из высшей школы. У «Тампы» есть свои программы развития, но постоянной юниорской команды нет. Я работаю в Junior Lightning, но к клубу они никакого отношения не имеют.

— Как на данный момент вы связаны с «Тампой»?

— Иногда помогаю им. Как правило, в качестве тренера по развитию технических навыков. Занимался с Люком Шенном и Кучеровым. Меня и в фарм-клуб «Тампы» отправляли, чтобы поработал с Сашей Волковым и другими молодыми ребятами. Последние два года я также проводил лагерь развития для новичков. Пока работаю без контракта, но когда требуется моя помощь, то всегда рад поучаствовать. Вопрос о полноценном устройстве как-то поднимался, но тогда я еще не был готов. Хотел больше времени проводить с семьей и тренировать сына.

— Как у него успехи с хоккеем?

— Неплохо. Но здесь на детском уровне нет такой структуры, как в России. Команда тренируется по своему плану. У них, как правило, две тренировки в неделю. Остальное уже по своему желанию. Я им сразу сказал, что при таких объемах нереально выйти на высокий уровень. Так что сейчас мы тренируемся шесть раз в неделю по часу. Кроме того, пару раз проводим занятия на земле.

По такому графику работает и Лекавалье. Он в прошлом году брал три часа, но я ему сказал, что этого недостаточно для развития ребенка. Он также перешел на шесть часов в неделю. Другие команды смотрят и подхватывают потихоньку.

— Вы видите в сыне профессионального хоккеиста?

— Хочу дать ему шанс, а дальше сам уже решит. Но ему нравится. Играет на позиции левого нападающего. Тоже праворукий, как и я. Проблема в том, что в России детей учат работать с самого раннего детства, а здесь с этим труднее. Нужно заставлять. Разница менталитета сказывается. Некоторые дети приходят на тренировку просто пообщаться с друзьями. Но у меня в команде все уже знают, что придется работать по-серьезному и выкладываться на сто процентов.

— С вами так же работает нападающий Никита Алексеев, который тогда в «Тампе» не смог закрепиться…

— Летом мы вместе ведем детские лагеря. Но сейчас он получил лицензию и решил стать пожарником. Тем не менее, с хоккеем завязывать не собирается. Никита большой молодец. Тоже часто тренируется со своим сыном.

— Флориду уже можно назвать хоккейным штатом?

— Да. «Тампа» очень много делает для этого. Даже строит площадки для уличного хоккея, звездные игроки посещают учебные заведения и так далее. Люди приезжают из Нью-Йорка или Миннесоты и шокированы тем, на каком уровне здесь все поставлено. Очень много различных программ. В последние два-три года настоящий бум. Дети повально идут в хоккей. В городе уже появились три новые площадки для занятий. Детские команды из Флориды часто доходят до финалов в различных турнирах и это здорово.

— Если предложат поработать в России, согласитесь?

— Почему бы и нет? Я готов рассмотреть все варианты. Меня в Швейцарию уже несколько лет зовут. Каждый год оттуда мне привозят группы по 20 человек и четыре недели летом они со мной тренируются. Артем Зуб второй год приезжает ко мне. В России тоже было бы интересно. Мне наш менталитет все-таки ближе. Хочется помочь молодым ребятам.

Автор: Андрей Жданюк

Источник: Спорт-Экспресс

0 0 голосование
Рейтинг страницы
Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Встроенные отзывы
Смотреть все комментарии